12 Июля 2010

Аналогия Георга Филиппа Телемана

Немецкий композитор Георг Филипп Телеман (1681-1767) написал свои первые фуги – полифонические композиции, основанные на развитии одной темы, по аналогии с фугами Иоганна Кунау. В. Рабей в книге «Георг Филипп Телеман» (1974), говоря о том, что однажды между Телеманом и Кунау возникли разногласия по поводу характера создаваемой Телеманом музыки, пишет: «Тем не менее, Телеман учится у Кунау мастерству полифонической техники, в чем сам признается: «Перо превосходного господина Иоганна Кунау служило мне образцом в фугах и контрапунктах» (Автобиография 1739 года)».

Г.Ф. Телеман, работая над своими многочисленными музыкальными сочинениями: сонатами, концертами, оркестровыми и клавирными сюитами, по аналогии использовал в них польские и чешские (ганские) народные мелодии, с которыми он познакомился, когда посетил древнюю столицу Польши – Краков. В. Рабей в книге «Георг Филипп Телеман» (1974), характеризуя основные этапы творчества немецкого композитора, повествует: «В последующие годы (1705-1707) Телеман, будучи в должности капельмейстера при дворе графа Эрдмана фон Промнитц в Зорау (ныне польский город Зары), по долгу службы сопровождает своего патрона во время летних поездок в поместья последнего, расположенные в Верхней Силезии, посещает с ним древнюю столицу Польши – Краков. Здесь он неожиданно открывает для себя музыку западно-славянских народов – польскую и ганацкую (от слова «ганак», то есть житель Моравской Ганы, области нынешней Чехославакии), о которой отзывается с неподдельным восхищением. Это соприкосновение с новой для него музыкальной стихией оставило глубокий след во всем творчестве композитора. Много лет спустя Телеман в своей автобиографии подробно рассказывает о впечатлении, которое произвела на него игра народных музыкантов…» (В. Рабей, 1974). Далее В. Рабей детализирует свою реконструкцию истоков творчества Телемана: «Следует напомнить о плодотворном воздействии польской народной музыки. Освежающая струя славянской мелодики и ритмики вдохновляла Телемана, как и других немецких композиторов его эпохи, шедших по пути преодоления традиций «музыкального барокко» и формирования нового, классического стиля. Непосредственное отражение славянских влияний мы находим в таких произведениях, как две «Польских трио-сонаты», два «Польских концерта» и «Польская партита» (последняя сохранилась в виде лютневой табулатуры), а также в отдельных частях оркестровых и клавирных сюит, написанных в характере польского танца (обычно мазурки)» (В. Рабей, 1974). Ромен Роллан в очерке «Автобиография одной забытой знаменитости», который содержится в его книге «Музыкальное путешествие в страну прошлого» (Собрание сочинений, том 17, Ленинград, 1935) цитирует Телемана, который так высказывается о заимствовании польского музыкального фольклора: «Мне приходилось слышать до тридцати шести волынок и восьми скрипок вместе. Трудно поверить, что за необычайная фантазия у игроков на волынках или скрипках, когда они импровизируют во время отдыха танцующих. Если приняться записывать, то можно за восемь дней запастись идеями на всю жизнь» (Р. Роллан, 1935).